Впервые о плато я узнал, наверное, классе в седьмом. Ольга Григорьевна рассказывала нам о разных формах рельефа: горы, равнины, хребты, лощины… плато. «Одно из самых больших плато есть на севере Красноярского края и называется довольно необычно — Путорана» — сказала она, а я не придал большого значения. Ну есть и есть, пусть.

Позже я наталкивался на его фотографии, восхищался, но опять проходил мимо. Сейчас понимаю, что тогда просто был ещё не готов.

После университета, когда я проехал своё азиатское «кольцо вокруг Афганистана», я наткнулся на фильм «Территория», знатно обалдел и решил во чтобы то ни стало однажды попасть на плато Путорана. Проблема была лишь в том, что стоимость такого попадания и тогда, и сейчас исчислялась сотнями тысяч рублей. Так что поездка была, скорее, не целью, а самой настоящей мечтой.

По сюжету действие происходит на Чукотке, но снимался фильм на плато Путорана

Я мечтал о плато, потому что это чуть ли не последнее по-настоящему дикое и уникальное место на нашей планете. Другие уникальные места уже стали туристическими, другие дикие места не такие уж и уникальные. Плато объединяет в себе горные пейзажи, красоту севера, водопады, глубочайшие каньоны, диких животных, отсутствие людей и связи. Плато Путорана — это чистота во всех смыслах. Там тысячи гектар земли, по которым не ходил ни один человек в мире.

Конечно, там бывали люди, но их количество ничтожно мало по сравнению с любой даже самой непопулярной достопримечательностью. И это притягивало.

Мечта стала целью

Когда я в первый раз изучал вопрос попадания на плато, я выяснил, что нужно нанимать вертолёт. Ценник по примерным подсчётам был около 500 тысяч рублей. На тот момент я зарабатывал хорошо если 30 тысяч рублей в месяц и о плато мог только мечтать. Я думал, что окажусь там не раньше, чем постарею и разбогатею.

В 2019-м году я узнал о «Силе территории» — компании, которая организовывает путешествия в уникальные места России и уже не только. Чтобы поехать на плато с «Силой территории», нужно было заплатить 130 тысяч рублей за тур, купить билеты до Норильска и обратно и всю туристическую одежду: ботинки, штаны, куртку и всё такое прочее.

С учётом того, что за несколько лет я стал зарабатывать в несколько раз больше, мечта перешла в разряд целей. Плато Путорана стало гораздо реальнее.

Откладывать было бы глупо. Я внес предоплату, попутно подбив на авантюру свою подругу, которая про плато вообще не слышала даже. Мы записались в группу в ноябре, старт должен был быть в августе. У нас было несколько месяцев, чтобы и денег подкопить, и организм подготовить.

По ощущениям время шло долго, но август подкрался незаметно. С деньгами и вещами всё было ок, но вот с подготовкой организма мы знатно лопухнулись. Я за две недели до путешествия начал подниматься и спускаться домой на 8 этаж по лестнице. Конечно, большого толку от этого я не ждал, но всё лучше, чем на диване лежать.

Испугались Норильска

Чтобы попасть на плато Путорана, нужно приехать в Норильск, а оттуда — заброситься к стартовой точке либо на вертолёте, либо на лодке. На вертолёте дорого, на лодке тоже дорого, но не так.

Мы прилетели в Норильск утром 5 августа. Территория аэропорта в самом богатом городе России напоминала стройку: все перекопано, кучи земли, плохой асфальт, пейзажа нет, типичной аэропортовской возни тоже.

В здании нас встретили менты с бумажками: крайний север, приграничная территория, пандемия коронавируса, да ещё и этот разлив дизеля недавний. В общем, нужно было написать, где мы планируем пребывать в течение двух недель самоизоляции.

Бумажки — чистой воды имитация контроля. Их собирают в кучку, которую потом выкидывают. У некоторых вообще не забирают, потому что никому они на самом деле не нужны.

Пока едешь из аэропорта до Норильска, успеваешь напитаться такой тоской, что даже диванное существование начинает казаться невозможной роскошью. Трубы, заборы, развалины, трубы, заборы, развалины, дым справа, дым слева, дым сверху, снизу. В глазах людей тоже дым.

Местных в автобусе, кстати, сразу видно. Туристы беззвучно возмущаются всем этим, местным просто пофиг. Безнадёга страшная.

В Норильске воняет газом. Центральные улицы выглядят опрятно, но это лишь потому, что существует штукатурка. Стоит зайти буквально в любой двор, и вы словно в другом мире.

Одинаковые серые обшарпанные пятиэтажки без балконов стоят перпендекулярно друг к другу с большим расстоянием между ними. Словно кто-то разбросал большие кирпичи, а гномики — так однажды гр. Потанин назвал жителей Норильска — в них живут. Хуже эти пятиэтажек только детские сады — они когда-то были цветными, но теперь одна половина штукатурки обвалилась, а другая выцвела.

Миша, наш проводник, сказал, что дома строят на таком расстоянии, чтобы было куда складывать снег зимой

Никогда не был в Припяти и Освенциме, но почему-то возникло чёткое ощущение, что их микс выглядел бы именно так.

История началась

В Норильске нам выдали рюкзаки, палатки, спальники и пару-тройку килограмм общей еды. Мы упаковали вещи и поехали к причалу. Оттуда стартовал наш маршрут.

С причала нас забрал Волшебник — так зовут местные зовут Сашу, который забрасывает туристов на аэроглиссере — чём-то вроде лодки на воздушной подушке только без подушки. На такой лодке можно ходить даже по мелким речкам и не переживать за двигатель. А Волшебником его зовут, потому что руки растут из правильного места. Говорят, он снегоход однажды за две ночи собрал.

«Под капотом» двигатель от корветта

Сначала по реке, потом по озеру с видом на уже начинающиеся рельефы плато, под громкий и монотонный шум двигателя мы шли около четырёх часов до места высадки. По пути несколько раз останавливались, чтобы сходить в туалет, размяться и поесть красной смородины.

После высадки на песочный берег озера мы сделали коллективную фотографию на фоне лодки, помахали Волшебнику, окончательно отрегулировали рюкзаки по спине и вышли. Тогда я еще не до конца понимал, как сильно буду скучать по мягкой и ровной песочной поверхности берега.

Вечерело, и нам за сегодня нужно было пройти всего-то два километра до первого лагеря. Так мало только потому, что это первый день маршрута и его половина ушла на экипировку и заброску. Во все остальные дни мы ходили не меньше восьми.

Помните, я в начале писал, что плато чуть ли не последнее по-настоящему дикое и уникальное место на планете? Я не обманывал. И одно из доказательств этому — тут нет человеческих троп. Никаких, нигде, даже на условно популярных маршрутах нет троп. Есть только лосиные, но и они не на каждом шагу.

В общем, те два километра мы шли по кустам, которые ветками били по лицу, цеплялись за рюкзак, царапали руки и в целом были не очень рады существованию туристов.

Следующий — второй — а затем третий день маршрута были самыми сложными за все 13 дней.

Во второй день мы шли 10 километров по кустам. Было прикольно увидеть какашки медведя, ещё прикольнее было есть красную смородину, голубику и ровно одну ягоду малины по пути. Неприкольно было, что почти всю дорогу приходилось продираться по кустам и прыгать по камням. Особо запомнился один крутой подъём, который был, может, 50 метров в высоту, но угол наклона был очень крутым.

Организаторы не называют свои туры походами. Потому что это и не походы, а истории. Они относительно короткие, но все равно стоят где-то отдельно от привычного уклада, словно выноска на полях. В обычной городской жизни у тебя нет шансов увидеть какашки медведя, а здесь это даже более нормально, чем человеческий след в грязи.

Ты либо любишь, либо страдаешь

Третий день был сложным, потому что нужно было подняться на плато. До этого момента мы ходили внизу, но там относительно ничего интересного: лес, ручьи, речки. Такое и недалеко от Москвы можно найти легко, а в моей родной Сибири лесом вообще никого не удивить. Конечно, местный лес дикий и отличается от того, что я видел раньше, но главное на плато Путорана не лес вокруг него, а само плато. И на него нужно подняться.

Средняя высота плато — 1000 метров над уровнем моря. По плану мы должны были подняться за один день, так что математика выходит простой: один день, тысяча метров вверх, примерно восемь километров ада по прямой.

Невозможно передать всю сложность того дня, любых слов будет мало. Даже мне сейчас сложно вспомнить, что я чувствовал. В голове остался лишь слепок воспоминаний. Боль в ногах и спине, сухие губы, палящее солнце (да, за полярным кругом!), курумник. Ненавижу курумник.

Несколько раз я падал, на особо крутых участках мы траверсировали, я поскальзывался на мелких камнях, эти камни запрыгивали мне в ботинки. Раз в час привал, пара глотков воды, ягода с куста, если повезёт, потом продолжаем.

Проводник Миша с улыбкой глядит на наши измученные лица и говорит: «Тут два выбора: либо ты это всё любишь, либо страдаешь. Я выбираю любить». И скачет дальше.

Эвристика хороша, ничего не скажешь, но дорасту я до неё ближе к концу маршрута, когда переходы будут полегче, а ягоды побольше. Сейчас я смотрю под ноги, мечтаю о лагере и недоумеваю, как моим попутчикам сзади хватает сил обсуждать диджитал, политику, банки, сахар и прочую ерунду. Разве может быть сейчас хоть что-то важнее, чем вот этот шатающийся камень, который легко спровоцирует перелом, если не так на него наступить?

Это тысяча метров над уровнем моря

В какой-то момент мы выходим на почти плоскую поверхность плато. Тут всё ещё курумник, но уже никаких крутых подъёмов. Мы где-то в середине рельефа, так что каньонов не видно. Ощущение, что ты просто на какой-то каменистой равнине.

Спустя ещё час мы доходим до стоянки, ставим лагерь. Больше таких адовых дней у нас не будет. Ну и славно.

Устали от водопадов

Плато Путорана занимает первое место по количеству водопадов в России. И это при том, что: а) 3/4 водопадов, которые мы видели, вообще никак не называются и не зарегистрированы; б) август — сезон, когда многие реки и водопады просто пересыхают. Иначе говоря, водопадов тут о-о-очень много.

Первый настоящий водопад мы увидели на третий день, когда поднимались плато. После этого мы видели их постоянно. Мы ставили лагеря рядом с ними, мы под ними мылись, стирались, пили оттуда воду, фотографировали, конечно же.

Где-то в середине маршрута мы уже начали шутить: «Что там? Водопад? А, пофиг». Конечно, это было не всерьёз, и на деле все оборачивались на каждый водопад, фотографировали их, обстреливали Мишу вопросами: «А как он называется? А какая высота? А откуда с горы столько воды вообще?». Прости, Миша, но ты знал, на что шёл.

Мыться под водопадами было сложно по двум причинам: они фигачат будь здоров, а температура воды градусов шесть-восемь. Не домашняя ванная, конечно. Чаще мы мылись в заводях или небольших озёрах перед водопадами — там вода была теплее, но особой радости я по этому поводу не испытывал, потому что разница была всего в пару градусов.

Стирка в водопаде это вообще лучшее, что только может быть: берёшь грязную вещь, кладешь её в поток воды, прижимаешь тяжёлым камнем и забываешь. А когда вспоминаешь, она уже чистая. Для полной уверенности, можно сначала ещё мылом натереть, но это необязательно.

Питались хорошо

Один из главных вопросов: «Что вы ели?». Ответ простой — мы ели всё: овсянку, пасту с песто, ягоду, орехи, гречку, ягоду, булгур, супы, ягоду, колбасу, конфеты, снова ягоду, больше ягоды.

Мне кажется, я даже дома так разнообразно не питаюсь, как мы питались на маршруте. Не было только овощей и фруктов, да и то — то количество голубики, которое мы в себя закидывали на протяжении всех 13 дней с лихвой покрывает отсутствие салатов.

По утрам мы ели овсянку на воде, но со сгущенкой, гречневые хлопья или мюсли. Во всё это добавляли смесь орехов, ели чёрный хлеб с сыром и колбасой. После этого пили чай с конфетами.

На обед ели либо лёгкий суп, либо просто пили чай с орехами. Каждому участнику еще на старте выдали по 15 батончиков RAW Life — они тоже неплохо помогали в обед. Что интересно: в самом начале батончики показались мне невкусными, но уже на середине начало казаться, что ничего вкуснее на свете нет. Голубика, разве что.

Нам повезло. Мы попали в момент, когда повсюду созревала голубика. Когда я говорю повсюду, я имею в виду ПОВСЮДУ. В предпоследний день маршрута мы шли через поляну, которая в самом прямом смысле была синей от голубики и черники. Было даже жалко по ней идти.

Про воду я уже говорил — пили из рек, водопадов, ручьёв. Никаких фильтров, прямо так. Не пили только из застойных луж.

История закончилась

17 августа Волшебник на своей лодке причалил на берег озера Собачье.

Всего за маршрут мы прошли около 100 километров, видели следы, кажется, двух медведей, много какашек лосей, полуразложившегося песца, кости баранов, силуэт горностая в сумерках и каких-то птиц. В последние дни даже довелось поесть хариуса, но я никаких особых эмоций на этот счёт не испытал, так как не особо жалую рыбу.

У нас была возможность заказать Волшебнику три позиции чего-либо. И мы заказали: пиво, чипсы и арбуз, о котором так давно мечтали. Когда арбуз был съеден, а лагерь собран, мы загрузились в аэроглиссер, а через примерно 4 часа прибыли в Норильск.

В Норильске мы пробыли еще сутки — погуляли, поели оленины, обсудили впечатления и, конечно же, насладились горячей водой. Было дико видеть вокруг людей, особенно дико было видеть людей в масках — за время истории коронавирус полностью растворился из инфополя. Про сам Норильск я вам уже рассказал — вид труб, стены домов и запах улиц ничего, кроме бездонной тоски, не вызывал.

19-го числа мы всей группой приехали в аэропорт, успешно прошли контроль, а потом улетели. Кого-то из наших просили показать все камни, которые они нашли на плато, меня эта участь обошла стороной. Про те бумажки, что мы заполняли по прилёту, никто и не вспомнил.

Эпилог

Вся поездка, включая билеты, покупку туристической одежды и саму путёвку обошлась где-то в районе 200 тысяч рублей. Это дорого, но с учётом того, какая это поездка и того, что у меня был почти год, чтобы накопить — я не обеднел. Совсем даже наоборот.

Я не знаю, как вам описать масштаб того, что ты получаешь в таких местах, с такими людьми, в такое время. Для этого не существует слов.

Обычный отпуск пролетает. Ты что-то делаешь две недели, а потом возвращаешься к работе и понимаешь, что отпуска будто и не было. Тут всё не так — я вернулся к работе через две недели и у меня было ощущение пропасти. Казалось, я не работал вечность.

Всю дорогу я думал о том, что у нас всё равно ни одного шанса на выход из непрерывного саспенса жизни. Как ни верти глобус — везде одна и та же повестка насущного: смысл жизни, еда, деньги, статус, качество связи, модель телефона, ортопедическая подушка, удобный партнёр.

Но по счастью есть ещё места, которые не столько чудом, сколько от человеческой лени пока не задеты туристической пулей. Там нет инфраструктуры, но и дерьма человеческого крайне мало. Только медвежье, лосиное, баранье. И только в таких местах привычная повестка перестаёт держать в напряжении. Ничего из этого просто не существует более.

Плато Путорана — одно из них. Тут спокойно, чисто, тихо. Только вода шумит, пищухи пищат, костер трещит, после тяжёлого дня в голове штиль.

В течение дня ты бесконечно преодолеваешь: силу тяжести, шаткие камни, топкий мох, назойливую мошкару, острые кусты, жажду, себя. Одновременно с этим ты столь же бесконечно восхищаешься: природой, естественностью, красотой. Собой.

Это хорошо.

Хорошие фотографии сделаны Сашей Герасимовым из «Силы территории». Плохие фотографии — мои.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *